Быт нивхов (гиляков) - 3

Продолжение. Начало: Быт нивхов (гиляков), Быт нивхов (гиляков) - 2.

Экспедиция на север острова Сахалин для санитарных мероприятий среди инородцев и попутного сбора статистико-экономического материала о них, командированная Военным Губернатором острова летом 1908 года. Из доклада о действиях экспедиции ее начальника, врача Коллежского Советника Штейгмана:

Тут же и грудные дети, спеленные в своих корытообразных деревянных люльках, приспособленных для носки на спине матерей в путешествии. Люльки эти стоймя подвешены к жердям над нарами. Вся стряпня производится на нарах же, равно и женские рукоделия.


Дым очага смешивается с чадом подгоревшего жира, паром всякого варева и табачным дымом "манчжурки" или махорки из невыпускаемых изо рта трубок обитателей обоего пола и всех возрастов, так как курят поголовно и только "когда не спят".

Пришлось наблюдать, как хозяйка-гилячка, приготовляя угощение посетителям и вынимая грязными до нельзя руками куски вареной рыбы из котла на лоток, донимаемая головными паразитами, пальцами левой руки поймала в своих волосах одного, раздавила ногтями и, не вытерев их даже о платье, продолжала укладку и не смущаясь подала рыбу гостям. А те приняли ее тем же порядком и преспокойно кушали.

Женатые, холостые, дети, женщины, девушки, свои и чужие, хотя бы случайно попавшие в юрту, располагаются на ночлег на тесных нарах, нисколько не стесняясь, если бы пришлось раздеться до нага, чтобы осушить промокшую одежду, пар от которой присоединяется к общему букету помещения.

Продолжение следует...

Читать далее

Быт нивхов (гиляков) - 2

Не прошло и года...Обещанное продолжение "Быт гиляков (нивхов)".


Экспедиция на север острова Сахалин для санитарных мероприятий среди инородцев и попутного сбора статистико-экономического материала о них, командированная Военным Губернатором острова летом 1908 года. Из доклада о действиях экспедиции ее начальника, врача Коллежского Советника Штейгмана:

Проживание в тесной юрте двух и более семей, всяких "временных" жильцов - обычное явление. На нарах "постели", т.е. не выделанные оленьи и собачьи шкуры, всякая одежда, иногда подушки, тут же ящики для более ценных вещей, утварь; всякая опрятность, за весьма редкими исключительными случаями, совершенно игнорируется. Утварь - котлы, чайники (медные и железные), деревянные лотки - блюда и черпаки, берестяные ведра вроде корзин, покупные чашки, кружки для чая, низкие столики ("Пыршъ" - по-гиляцки) для еды, даже развешанные по стенам или сваленные по углам нар более ценные предметы - рыболовные и звероловные снасти и оружие - все невообразимо грязно содержится.

Под нары сбрасывается всякий негодный хлам. Объедки и отбросы не бросаются только на очаг, как священное место, и тем не менее редко можно встретить опрятный очаг. Собаки (щенки и взрослые) лазят под ногами людей, собирают отбросы, вылизывают котлы, утварь и посуду. Прогоняются только тогда, когда уж очень донимают. Варят для них корм в тех же котлах, что и для себя пищу, в которую как лучшее блюдо, попадают и сами собаки, и тщательной очистки посуды мне не приходилось наблюдать.

Любимые собаки нередко лежат на нарах, а также и те из них, которых по обычаю привязывают на том месте нар, где скончался какой-либо член семьи. Это еще более заполняет и без того тесное помещение.
Продолжение следует...

Читать далее

Женщина моря

Мария Иннокентьевна Притчина (родовое имя Р`ои, что означает «Большое дыхание», «Дух») родилась 15 апреля 1918 года в селе Анапка, на севере Камчатки.

Она нигде и никогда официально не училась, хотя, понятно, ее знаниям и опыту могли бы позавидовать многие и сегодня. До конца жизни с трудом понимала русскую речь. Но именно это, вне сомнения, помогло ей сохранить в душе удивительное богатство культуры своих предков.

В период Великой Отечественной войны Мария оказалась в селе Ильпырь, на обработке рыбы и пушного зверя. Зимой женщины, девушки обрабатывали шкуры. Шили одежду для фронта: чижи, торбаса, кухлянки, малахаи, рукавицы, кукули. Брата Марии Иннокентьевны, Савелия, вместе с другими мужчинами призвали на фронт. Много алюторцев ушли на фронт, домой вернулись единицы…

Во время войны, как вспоминала Мария Иннокентьевна, к берегу подходили американские суда, привозили продукты, но затем их визиты прекратились. Из продуктов селянам выдавали 600 гр. сахара на человека, плитку прессованного чая на месяц, иногда распределяли немного крупы и какао. Неработающим ничего не давали…

О Победе узнали от председателя колхоза «Тумгутум». Собрав всех жителей, Иван Маркович Шинкоренко объявил долгожданную весть: «Война кончилась, ура, земляки!». Устроили танцы до самого утра.

Сразу после войны Мария Иннокентьевна вышла замуж и уехала с мужем снова в табун. Жизнь в тундре, среди оленей и любимых земляков она всегда считала лучшими в своей биографии. Одна ездила на оленях, на собачьих упряжках по просторам родного карагинского края. Она поражала всех своей энергией, смелостью и особым даром танцора, рассказчика, знатока сотен родовых мелодий.

В послевоенные годы Мария Притчина пережила три переезда в новые, чуждые ее духу, поселки. Навсегда потеряла многих родных и близких. И снова вернулась к «своему» морю, в старый поселок Ильпырь.

Именно здесь мысли о прошлом, о судьбе древних традиций коряков стали волновать ее все больше и больше. В 1978 году возник ансамбль анапкинской этнической группы коряков «Лаутэн» (в переводе с корякского «Травушка»). В ансамбле под руководством Лидии Чечулиной объединились талант и историческая память земляков Притчиной – Марии Никифоровны Чечулиной, Натальи Иннокентьевны Тюменцевой, Веры Васильевны Волковой, Татьяны Николаевны и Алексея Савельевича Голиковых. Они не собирались становиться артистами. Их устремления были направлены на детей и молодежь: пусть знают, чтят и передают своим потомкам вековые традиции предков. Но красота и уникальность мелодий, танцев, обрядов, неповторимость расшитых бисером кухлянок, сшитых собственными руками, не могли не вызвать повышенный интерес. Так участники ансамбля «Лаутэн» появились на сцене.

Им была уготована заслуженная известность. Мария Притчина по праву стала считаться одной из ярчайших хранительниц традиционного корякского фольклора. В 80-90-е годы с ее творчеством успели познакомиться во многих странах мира – во Франции, Бельгии, Голландии, США, Канаде, Японии, где она побывала с выставками своих работ и под бубен исполняла родовые мелодии.

Она участвовала во многих фестивалях и научных конференциях, которые проводились в Петропавловске, Хабаровске, Москве, Ленинграде. И до конца жизни она продолжала обрабатывать шкуры и шить национальную одежду, передавала свое мастерство, знания местных обычаев, традиций, национальной кухни молодым, давала уроки корякского языка. Она, блистательный знаток сказок, легенд, обрядов и мелодий своих предков, была легка на подъем. Она всегда была готова, ударив в бубен, пуститься в огненную пляску у костра. Или сшить украшенную бисером кухлянку, которую с восторгом примет в свою коллекцию любой музей мира…

В одной из песен Мария Притчина рассказывает о море, про свой бубен, который звучит, как морской прибой. И добавляет: «Попробуйте со мной соревноваться в пляске. Я – женщина моря…».
Такой осталась Мария Иннокентьевна Притчина в нашей памяти. Ее необыкновенной силы дух еще долго будет украшать жизнь мужественных северян Камчатского края.
Умерла Мария Притчина 21 февраля 2008 г.

В заключительной песне на этом диске, Мария поет: «Пусть услышат все как пели предки. Я дарю свою песню будущим поколениям и желаю всем только добра в жизни. Всем сердцем желаю, чтобы крепко стояли на земле и шли, не сворачивая с прямого пути…».
Скачать
Читать далее

Быт гиляков (нивхов)

Экспедиция на север острова Сахалин для санитарных мероприятий среди инородцев и попутного сбора статистико-экономического материала о них, командированная Военным Губернатором острова летом 1908 года. Из доклада о действиях экспедиции ее начальника, врача Коллежского Советника Штейгмана:

Для выяснения причин периодически повторяющихся массовых заболеваний оспой среди инородцев, надо, прежде всего, знать те условия и обстановку, в каких и среди которой они живут, другими словами познакомиться с их, так сказать материальным бытом, т. к. в нем главным образом и придется встретить главные причины. Начну с жилищ. Они, как известно, разделяются на летние и зимние, что стоит в прямой зависимости от образа жизни инородческих племенных групп — оседлых (или вернее - полуоседлых) гиляков, кочевых тунгусов и составляющую переходную в этом отношении ступень между первыми и вторыми - орочень.

У гиляков летними жилищами служат либо юрты (по гиляцки «Туф»), всегда стоящие прямо на земле низкие бревенчатые срубы, крытые на два ската обыкновенно древесной корой (лубом), с дымовым отверстием в крыше, без окон, с одной маленькой дверью — лазейкой, в которую большею частью с трудом пролезет взрослый человек.

Крыша служит и потолком, пол настлан только у более зажиточных. Бревна сруба всегда тонкие и редко вплотную пригнаны и проконопачены. Большею частью сруб разделен на две половины поперек, тогда передняя половина не жилая, — служит обыкновенно собачникам в ненастье и битком набита собаками всех возрастов.

В жилой половине середину занимает очаг («тушь» по - гиляцки), т. е. продолговато—четырехугольный ½ аршина примерно высоты над землей (или полом) дощатый заплот, почти в уровень с краями засыпанный землей (или песком), в котором и разводят огонь прямо костром. В квадратную прямо над ним дыру в крыше выходит часть дыма в тихую погоду и при закрытой входной двери, в противном случае дым застилает все помещение и выживает вон все живое, не смотря на всякие ухищрения заслонить досками эту крышовую дыру снаружи с подветренной стороны, поэтому всякая новая юрта быстро покрывается внутри слоем сажи, а про старые и говорить нечего.

В расстоянии шага (в среднем) от очага и на одной высоте с его краями с трех сторон настланы дощатые нары, обыкновенно шириною в средний рост человека. Стена (или перегородка), в которой входная дверь — лазейка, обыкновенно свободна от нар. Между верхними краями сруба вдоль и поперек помещения протянуты жерди над очагом, к ним на крюках подвешивают котлы и развешивают сушить одежду и всякую рухлядь.

В самых высоких юртах трудно пройти не задев головой покрытых сажею этих жердей - надо нагибаться. Весь сруб обыкновенно продолговато-четырехугольный, площадь, им занимаемая различна, но простор помещения составляет редкое исключение, теснота преобладает.
Продолжение следует
Читать далее

Промысел народов крайнего Северо-Востока

Наиболее специализированными являются народы крайнего Северо - Востока – алеуты и эскимосы. Главное их занятие – морской зверобойный промысел, в котором они достигли высочайшей квалификации. В то же время, они ловят рыбу, добывают птиц, собирают ягоды и съедобные растения. В России алеуты – островные жители, у них нет возможности заниматься оленеводством или промысловой наземной охотой. Эскимосы живут на побережье Чукотского полуострова, соседствуют с оленными чукчами, но оленеводство не осваивали. А вот охоту на диких северных оленей, горных баранов и пушнину, вкупе с рыболовством и сбором дикоросов практикуют издавна и активно.


Другие жители крайнего Северо – Востока – чукчи, коряки, алюторцы – настоящие универсалы, осваивающие все доступные виды традиционного природопользования от гарпунной охоты на китов и ластоногих до интенсивного оленеводства. Правда, в среде этих народов наблюдается специализация отдельных групп, так как одному и тому же человеку трудно совмещать оленеводство с морским зверобойным промыслом. А вот их сочетание в рамках локальной популяции эффективно и обеспечивает за счёт обмена продукцией экономическую устойчивость.

Говоря о морском зверобойном промысле, нужно указать, что им занимаются все народы (эвенки, долгане, ненцы, саамы), обитающие вдоль арктического побережья в местах с достаточным обилием ластоногих. Дело в том, что продукция морзверобойного промысла, в первую очередь более прочные, толстые и износостойкие тюленьи и нерпичьи шкуры, очень нужны в традиционном хозяйстве, и не могут быть легко заменены шкурами оленей или даже лосей.

Среди названных народов наиболее активными морскими зверобоями являются ненцы, но и представители других народов проявляют очень большой интерес к добыче ластоногих, в первую очередь более доступной нерпы.
Читать далее

Языковая семья

Говоря о палеоазиатской языковой семье, нужно отметить её несколько искусственный (ареальный) характер. В неё некоторые лингвисты сводят все палеоазиатские народы, не слишком оглядываясь на реальную степень близости их языков. В то же время, кеты не являются собственно палеоазиатским народом, они вместе с другими исчезнувшими ныне кетоязычными народами пришли уже в историческое время с юга (в их языке есть незаимствованные слова, обозначающие лошадь, железное оружие), и многие специалисты относят их к тибето-бирманской группе китайско-тибетской языковой семьи.

Что касается юкагиров и чуванцев, ительменов, а также нивхов, то, по мнению некоторых лингвистов, они, вместе с айнами, корейцами и японцами должны рассматриваться, как народы с изолированными языками. Другие же указывают на родство языка юкагиров и чуванцев с языками уральской языковой семьи.

Что касается камчадалов, то это новый молодой народ, формирование которого началось в XVIII веке в процессе смешения русских с местными жителями Камчатки – ительменами, коряками, эвенами. Вплоть до середины ХХ века камчадалы говорили на особых говорах камчадальского языка, представлявшего собой смесь северорусского говора и языков местного коренного населения.
Михаил Жуков. Коренное население российского Севера. – Этнополис. – 2009.-№1

Читать далее

Нганасане и долгане: брачное поведение женщин и динамика численности.

Показатели динамики численности малочисленных народов демонстрируют как тенденции роста, так и сокращения. Рост характерен в первую очередь для относительно многочисленных народов – ненцев, эвенков, хантов, манси, но наблюдается рост и среди большинства народов, не достигающих численности в 5 тысяч человек – ительменов, кетов, негидальцев и др. В целом, эта тенденция не только последних десятилетий, но последних двух столетий, когда повсеместно наблюдался рост продуктивности традиционного хозяйства и расширение товарно-денежных отношений, т.е. взаимообусловленное развитие традиционной и коммерческой составляющей местной экономики.

Например, по данным переписи 1926 года коэффициент естественного прироста ненцев составлял 2,8%, что обеспечивало рост в 16,5 раз за 100 лет. В то же время ряд особенно немногочисленных народов: алеуты, нганасаны, удэгейцы, ульчи, чуванцы численно сокращаются.

Как правило, численное сокращение малочисленных народов рассматривается как знак прямого вымирания и причины его видятся в социальном неблагополучии, ведущем к общему снижению продолжительности жизни, рождаемости, повышению частоты таких явлений, как суицид, убийства, ранняя смерть от болезней, гибель по неосторожности в условиях опьянения.

Все эти обстоятельства присутствуют в жизни коренного, да и не только коренного населения Севера, особенно в последние десятилетия, но они в равной степени свойственны и народам, численность которых устойчиво растет. Главная причина лежит в особенностях брачного поведения в условиях свободного выбора брачных партнеров.

Так, например, анализ домовых книг поселков на территории Хатангского сельского поселения Таймырского Долгано-Ненецкого района показал, что для нганасанок наиболее привлекательными брачными партнерами оказались долгане, в то время как браки нганасан с долганками были явлением далеко не столь частым, и мужчины нганасане часто оказывались безбрачными.

Брачное поведение женщин, в наибольшей степени определяющее состав семейных пар, ориентировано на представителей более успешных групп населения. Наиболее способными и талантливыми оленеводами местные специалисты, как правило, считают нганасан, но в части бытовых стандартов, бытовой обустроенности и адаптированности к современным формам хозяйственно-бытового поведения заметно лидируют более модернизированные долгане. Они, как женихи, оказываются и более привлекательными для девушек нганасанок.

Если эта ситуация не изменится, а пока не видно глубинных оснований для существенных изменений, может произойти полное растворение нганасан в долганах при том, что никто специально не проводил никакой политики и козней не строил.
Михаил Жуков. Коренное население российского Севера. – Этнополис. – 2009.-№1
Читать далее

Предметы роскоши и одежда орок

Единственный предмет роскоши орок, если не считать соли, составляет табак, который они выменивают на тюленьи шкуры у японцев, приезжающих сюда ловить рыбу. Курят даже дети, начиная с семилетнего возраста. Те же японцы снабжают туземцев и водкой,хотя, по правде сказать, пьяных мы здесь не видали, может быть, потому, что напиток этот и дорог и плох.

Рыба, тюлени и собаки не только кормят орок, но и одевают их. Мужчины и женщины носят костюмы из тюленьих шкур, а ребята рубашки из собачьего меха, летом - шерстью вверх, а зимою – шерстью вниз. По одежде, да и по физиономиям оба пола мало отличаются друг от друга. У мужчин, в особенности у молодых, никакой растительности на лице не полагается. От женщин легче всего отличить их по волосам на голове. У мужчин одна коса, а у женщин две; старухи ходят растрепанными как киевские ведьмы.

Франтов-орок, в зипунах из серого арестантского сукна, здесь очень немного, может быть, потому, что беглые редко доходят до восточного берега остова; еще раньше, где-нибудь в середине его, они делаются добычей гиляков, если только не успеют вернуться в тюрьму. Из рыбьих кож ороки делают одеяла и пеленки для детей; теми же кожами завешивают двери в юртах; из них шьют паруса.
Проф. А.М. Никольский /Летние поездки натуралиста. «На Сахалине», - Ленинград, 1924 г.

Читать далее

Гастрономия ороков (ульта)

В своем домашнем обиходе ороки мало чем отличаются от гиляков и других диких племен Восточной Сибири. Питаются они исключительно рыбой и тюленями, а в зимнее время, в случае голодовки, собаками. Хлеба они не видят; соль составляет предмет роскоши. Так как рыба ловится на Сахалине только в конце лета и притом не более, как в продолжение одного месяца, но зато в огромном количестве, то на остальную часть года ороки заготовляют ее впрок в виде юколы.

Для этого рыбу, разрезанную вдоль тела, сушат на воздухе. При дождливом климате острова, прежде чем высохнуть, она загнивает и покрывается мириадами червей, которые частью падают на землю, частью высыхают внутри юколы, образуя нечто вроде шпика. Сушеную рыбу употребляют в пищу обыкновенно без всяких дальнейших приготовлений, но свежую предварительно варят; впрочем, головы, хрящи, а также мелкую рыбешку поедают сырыми.

Сырая рыба, видимо, составляет своего рода лакомство ороков. Забавно было видеть, с какой жадностью набрасываются они на это лакомство. Вот подъезжает лодка с грузом крупных, только что пойманных лососей. Оставшиеся дома мужчины, женщины, дети, словом, всё наличное население юрты высыпает на берег и, забрав по рыбине, принимается действовать.

У кого есть нож, тот аккуратно вырезает из головы или около плавников хрящи и кусок за куском тут же отправляет в рот. Но всего комичнее расправляются с этой закуской ребятишки, которые ещё не доросли до ножа. Обняв своими ручонками огромную еще живую рыбину, стоит такой карапузик и грызет ей голову. Лосось судорожно бьет хвостом своего мучителя; так и ждешь, что рыба сейчас свалит его на землю; а мальчишка с вымазанной в рыбьей крови мордочкой уписывает себе, словно котенок, запуская зубы как-то боком.

Удивительно, какую дрянь могут есть здешние туземцы!

Как вам понравится блюдо, которое на моих глазах очень часто приготовляла орочка соседней юрты? Взять сырые кишки тюленя, накрошить их в чашку, облить тюленьим жиром, перемешать с ягодой и подать к столу. А вот еще блюдо. Взять самую сухую юколу, откусить добрый кусок, пожевать и выплюнуть в котел. Когда таким образом получится желаемое количество рыбы, облить его тюленьим жиром и подать к столу.
Проф. А.М. Никольский /Летние поездки натуралиста. «На Сахалине», - Ленинград, 1924 г.
Читать далее

Фольклор нганасан - 2

Несмотря на то, что у нганасан существовали отдельные более или менее общепризнанные знатоки и исполнители фольклорных произведений, особенно, исполнители ситаби, в целом у них все-таки не произошло выделения таких исполнителей фольклора в профессионалов певцов типа акынов у казахов и киргизов или олон-косутов у якутов.

Все знатоки фольклорных произведений у нганасан были рядовыми охотниками, рыболовами и оленеводами, и только в долгие зимние вечера или в пургу, когда нельзя было уйти на охоту, их знания и искусство делались предметом внимания обитателей чума или стойбища. Короткие предания и сказки рассказывают также вечером, после ужина и после обычного трудового дня. Каких-либо всенародных празднеств, на которых выступали бы сказители фольклора, или публичных состязаний сказителей, которые устраивались у якутов, казахов и некоторых других народов, нганасаны не знали.

Были, правда, так называемые кайнгэймэкуми – состязания двух молодых людей, которые заключались в том, что, сидя по обеим сторонам своей избранницы, они сочиняли иносказательные песни-импровизации, соперничая в остроумии. Тот из них, кто, не поняв иносказательного текста своего противника, не смог ответить на него, считался побежденным и дарил победителю какое-либо металлическое украшение.

В целом фольклор нганасан носил светский, народный характер (несмотря на большое количество сюжетов, так или иначе связанных с религией). У нганасан не создалось слоя профессиональных сказителей.

Начало "Фольклор нганасан".
15 треков песен и рассказов нгансан
Читать далее

Ульта Сахалина

Итак, в ороках или, как они называют себя – ульта, остров получил ветвь обширного тунгусского племени, далеко распространившегося по всей Северной Азии. Это придает Сахалину в этнографическом отношении как бы характер полуострова.

Неизвестно, когда волна переселения забросила сюда этот народец. Неизвестно, что заставило его переселиться с материка на остров. Может быть, более сильный народ рассеял тунгусов по амурскому краю, или поиски пастбищ для оленей заставляли их переходить в иные места.

Народ ульта имеет ближайших родственников на материке: орочей и ольчей. На основании языковых и других данных наша экспедиция установила это с полной достоверностью.
Попавши на Сахалин, ульта очутились между двумя оседлыми народами: гиляками и айнами, пришедшими на остров гораздо раньше, и естественно, что они многое позаимствовали из их культур. «Ороки на Сахалине, - пишет академик Шренк, - представляют нам крайне редкое, чтобы не сказать единственное, явление первобытного народа, который имеет не менее трех способов передвижения по суше: они ездят на оленях верхом, в санях и, кроме того, употребляют для езды в санях собак».
Алпатов Лев. Сахалин (путевые записки этнографа). М. – 1930 г.

Читать далее

Фольклор нганасан

Нганасанский фольклор можно разделить на две группы: ситаби – героические поэмы о богатырях и дюрумэ, куда входят все остальные прозаические жанры. Особенную часть нганасанского фольклора представляют балы (песни-имровизации), кайнгэйру (инсказательные частушки), ну и тумта (загадки).


Деление фольклора на ситаби и дюрумэ, свойственное нганасанам, отмечается и у других, соседних им северных «самоедских» народов. У энцев фольклор делится на сюдобычу и дёречу, у приенисейских ненцев – на сюдбабц и лаханаку. Так же как у нганасан, у энцев и енисейских ненцев особняком стоят песни – хинопсу по-ненецки. Произведения устного народного творчества у нганасан знают почти все мужчины и женщины независимо от возраста. Только по общему объему знаний, по мастерству исполнения выделяются отдельные лица. Наибольшая специализация идет по линии исполнения и знания ситаби, сложных и длинных произведений, часть которых исполняется пением. Дюрумэ рассматривается нганасанами как более простой раздел их устного творчества, просто как рассказы о прошлом. Само слово «дюрумэ» дословно значит «вести», «известия», хотя они и включают в свой жанр, как фантастические сказки, а также сказки о животных. Некоторые предания называются нганасанами «дюрумэ-ситаби», что можно перевести «вести, содержащие сказки». В отличие от настоящих ситаби эти произведения рассказываются, как дюрумэ.

Напомню, что в этом блоге можно услышать шаманские песни нганасан "Шаманские песни и рассказы из Сибирской Арктики (нганасаны)".

Продолжение рассказа о фольклоре нганасан будет...

Читать далее

Лаутэн

Лаутэн (в переводе с корякского – трава осока) – символ добра, счастья и спокойствия. Используется во многих корякских ритуальных празднествах: на празднике Нерпы, Оленя, Первой рыбы и многих других.

Лидия Чечулина – яркий представитель нового поколения национальной культуры северян. В ней глубокие знания традиций береговых коряков (нымыланов), обитавших на северо-востоке Камчатки, соединились с высокой образованностью и сценическим опытом.
Родилась Лидия Чечулина в 1957 году в селении Анапка Карагинского р-на. Воспитывлась у бабушки, которая прожила 112 лет. С детских лет любила наблюдать, как поют и танцуют гости, которые приезжали на оленьих и собачьих упряжках из соседних районов Камчатки – Пенжинского и Олюторского.

Географическая удаленность Анапки от крупных поселков, тесные родственные связи способствовали стойкому сохранению здесь обычаев и верований, из которых складываются черты духовной культуры коренных народов Севера. Даже вынужденное переселение группы анапкинских коряков в поселок Ильпырь не разрушило культурные традиции, окрашенные памятью прошлых столетий.
Училась Чечулина на отделении культурно-просветительной работы Камчатского музыкального училища. Затем она поступила на заочное отделение Хабаровского института культуры и возвратилась в Ильпырь. Именно там в 1978 году Лидия Иннокентьевна объявила вокруг себя талантливых знатоков народных традиций и организовала этнографический ансамбль «Лаутэн» («Травушка»).
В основу репертуара ансамбля положен аутентичный фольклор, родовые мелодии, сказки, танцы, старинные игры и обряды, фрагменты из корякских праздников. Именно подлинность культуры, сохраненная в каждом номере ансамбля «Лаутэн», вызывает повышенный интерес как любителей народного творчества, так и ученых.

Ознакомиться с творчеством ансамбля "Лаутэн" можно:



FilesMonstr
islander.ifolder - 1
islander.ifolder - 2

Читать далее

"Эльвель"

До прихода русских на Камчатку (в конце XVII века) ительмены занимали огромную территорию: от северной реки Тигиль до южной оконечности полуострова – мыса Лопатка. Сегодня этот древний народ, насчитывающий чуть более 1400 человек (2005 год), сосредоточен преимущественно в Тигильском районе бывшего Корякского автономного округа. Из них около трети проживает в маленьком селе Ковран, расположенном близ священной для ительменов сопки Эльвель. По этой причине именно в Ковране в наибольшей степени сохранились элементы древней культуры аборигенов, ставшие основой для творчества национального ансамбля «Эльвель».Своим рождением ансамбль «Эльвель» обязан прославленной ительменской мастерице, знатоку древних песен и преданий Татьяне Евстроповне Гуторовой (1930-2003). В 1967 году она предприняла попытку воскресить интерес земляков к старинным обычаям и танцам, придав им сценическую форму. Так в 1980 году появился первый музыкально-хорографический спектакль «Эльвель», основанный на сюжетах ительменского фольклора.
Творческое развитие ансамбля способствовало выявлению и художественному росту наиболее талантливых носителей традиционной культуры коренных народов Севера. Сначала на Камчатке, в России, а затем и в мире стали известны имена уникальных мастеров ительменской культуры Бориса Жиркова, Леонида Сысоева, Елены Зуевой и др. Ительменские артисты побывали во многих странах Европы, в США, стали лауреатами международных фестивалей и конкурсов.
Ансамбль возродил в селе Ковран древний ительменский праздник «Алхалалалай», который начинается в сентябре в момент полнолуния и длится несколько дней. Кроме магического Обряда Очищения, в него входят и современные конкурсы – на лучшую обработку шкуры нерпы, знание секретов национальной кухни. Но особенно привлекает молодежь танцевальный марафон, который продолжается всю ночь и выявляет наиболее выносливую хореографическую пару…
Каждый из артистов в совершенстве владеет бубном, эмоционально и свободно поет, великолепно исполняет как сольные, так и массовые танцевальные постановки.
Не случайно именно в творчестве «Эльвель» многие исследователи фольклора аборигенов Севера ищут – и находят! – достоверные сведения о духовной жизни ительменского народа.
Валерий Кравченко

Трек-лист:
1. Алхалалалай. Часть 1. «Камлание».
2. Песня Орла.
3. Кузелькинга.
4. Желтенький песочек.
5. Гуси-лебеди.
6. Охотник и волк.
7. У реки.
8. Ковранская ходила.
9. Йаночх (Княженика).
10. Звуки тундры.
11. Сборщицы кимчиги.
12. Хамух.
13. Ительменские напевы.
14. Борьба шаманов.
15. У моря.
16. Ковранские ритмы.
17. Алхалалалай. Часть 2. «Мужская».
18. Алхалалалай. Часть 3 «Бакию».
19. Ку`кенелю.

Битрейт: 320 кб/с
70 Мб
Ознакомиться с творчеством ансамбля "Эльвель":



DepositFiles
FilesMonsters
Читать далее

Леонид Сысоев - Путь каюра

В продолжении рассказа о творчестве ительменского музыканта Леонида Сысоева...
Ительмен Леонид Сысоев из маленького села Ковран, расположенного близ Охотского побережья Камчатки, - личность разносторонняя. Блистательный солист этнографического ансамбля «Эльвель», танцор, мастер горлового пения – этим не ограничиваются духовные интересы Леонида. Он увлеченно изучает этнографию, фольклор, традиции коряков, эвенков, чукчей, ительменов.
В ансамбль «Эльвель» Леонид Сысоев пришел в 15-летнем возрасте. Танцевальный язык, искусное владение бубном, сложные хореографические композиции, поставленные Борисом Жирковым на основе древних ительменских обрядов, не требовали от Леонида особых усилий. Все получалось естественно, как будто голос предков откуда-то изнутри подсказывал, что и как надо делать. Но попытка постичь секреты горлового пения, к чему очень долго стремился Сысоев, растянулась на несколько лет. Ительменский композитор Анатолий Левковский как-то подсказал своему другу: «Вот едешь на упряжке, так прислушайся, как дышат твои собачки». Сысоев последовал совету Левковского и поразился: у каждой собаки – своя манера дыхания, а вместе «создавали» удивительный горловой ансамбль.
Там же, в далекой тундре, он стал подражать звукам своих четвероногих «консультантов», упорно тренировался. И вдруг почувствовал, как, оказывается, все легко и просто. У Сысоева открылось мощное дыхание, а горло стало подчиняться любым ритмическим и тембровым фантазиям танцора. В 1997 году на ительменском празднике «Алхалалалай» Леонид Сысоев решил показаться в качестве певца перед земляками. Зрители удивились: перед ними стоял мастер, которому подвластны все краски столь любимого на Севере горлового пения…
С особым почтением относится Сысоев к старикам, считая их самыми важными судьями при оценке его деятельности. Он и сам строг к своим коллегам. Леонид принимает энергичное участие в подготовке и проведении ительменского празднества «Алхалалалай». Но при этом понимает, что возрожденный в 1987 году обряд все еще в большей степени похож на спектакль, подготовленный артистами. «Когда в нашем Ковране к проведению «Алхалалалай» станут готовиться всем селом, тогда и можно будет считать, что праздник окончательно возрожден».
Сысоев не любит задерживаться на одном месте. Кроме гастрольных поездок в составе ансамбля «Эльвель» (в Германию, Вьетнам, Норвегию, Францию, Финляндию), Леонид вел уроки ительменского танца в средней школе, возрождал в селе Соболево национальный ансамбль «Алгу», записывал компакт-диск в Москве…
Музыкальный альбом Леонида Сысоева «Путь каюра» представляет разные грани творчества ительменского мастера. В альбом входят песни, созданные Леонидом в разные годы жизни, горловое пение, особо почитаемое на Севере, мелодии земляка Анатолия Левковского «Тоска по Родине» и три композиции камчатского композитора Дмитрия Кравченко из фильма «Ахвалахи» с участием Леонида Сысоева и корякского танцора Дмитрия Бережкова.
Леонид Сысоев родился 3 октября 1970 года. Но уже сейчас он считается одним из наиболее ярких представителей культуры аборигенов Камчатки.
Валерий Кравченко.



Ознакомиться с творчеством Леонида Сысоева:
islander.ifolder и окончание
DepositFiles
Читать далее

Нивхи и собаки

Собака у нивхов, была единственным транспортным средством на Сахалине и в низовьях Амура. В зимнее время на собаках доставляли дрова, ездили на охоту, перевозили юколу, жир морских животных и другие продукты из летних стойбищ в зимние селения. На Татарском побережье Сахалина собак даже впрягали в лодку – они бежали у самого края воды и тянули свою ношу. Помимо того, что собака выполняла роль упряжного животного, она давала мех для одежды, была объектом обмена, мясо употреблялось в пищу. Ведущая роль принадлежала собаке в религиозных представлениях и обрядах. Собаки посвящались тем или иным духам: гор, воды, моря, хозяину огня, и приносились им в жертву. Интересен бытовавший у нивхов обычай обвязывать руки и ноги родившегося ребенка шерстью собаки, которая затем считалась связанной с этим человеком и его «охранителем» от всех бед.
После смерти хозяина, его любимую собаку убивали.
Много места отводится собаке в нивхском фольклоре. По одному преданию, первая собака упала на землю с неба, по другому – собаки живут будто бы в отдельном загробном мире. Рассказывают также о том, что лохматая собака дает советы нивхам, как им следует поступать в трудных случаях. В общем, собака словно заполняла всю жизнь нивхов.
Ну и маленькое видео об этом народе:

Читать далее

Леонид Сысоев - Ганкалу хит

В 1998 году на Камчатке, в селе Ковран, прошла презентация первого сольного компакт-диска Леонида Сысоева, записанного в Москве для документального фильма об ительменах Камчатки «Горячий источник».
Композиции из альбома вдохновили многих деятелей искусства на новые творческие проекты. Под пение Леонида Сысоева выступали на гастролях в Москве и Италии юные артисты детско-юношеского ансамбля из Паланы «Школьные годы», произведение «Шаман» вдохновило заслуженную артистку России Екатерину Гиль на постановку нового танца, голос Леонида можно услышать в фильмах известных режиссеров-документалистов А. Политковского, И. Николаева.
Уникальный ительменский танцор, мастер горлового пения Леонид Сысоев родился 3 октября 1970 года в ительменском национальном селе Ковран, на западном побережье Камчатки. Стать артистом мечтал еще в детстве. После окончания школы в Петропавловске-Камчатском вернулся в родное село. Однажды пришел на репетицию ансамбля «Эльвель». Борис Жирков, опытный камчатский хореограф, заметил неравнодушный взгляд 15-летнего паренька и предложил ему попробовать себя в танце.
Танцевальный язык, искусное владение бубном, сложные хореографические композиции, поставленные Борисом Жирковым на основе древних ительменских обрядов, не требовали от Леонида особых усилий: все получалось естественно, как будто голос предков откуда-то изнутри подсказывал, что и как надо делать. Но попытка постичь секреты горлового пения, которому он учился у стариков, растянулась на несколько лет. Ительменский композитор Анатолий Левковский подсказал своему другу: "Вот едешь на упряжке, так прислушайся, как дышат твои собачки". Сысоев последовал совету Левковского и поразился: у каждой собаки — своя манера дыхания, а все вместе "создавали" удивительный горловой ансамбль.
Там же, в тундре, Леонид пытался воспроизвести вздохи, хрипы, стоны, рычание своих ездовых собачек, упорно тренировался дома. И вдруг однажды у него открылось мощное горловое дыхание, а голос стал подчиняться любым ритмическим и тембровым фантазиям. Тогда и родилась идея поставить танец "Гонки на собачьих упряжках". Целый год он "творил" свое детище и отважился показать его в 1997 году на ительменском празднике "Алхалалалай". Он начала свой Танец в общем кругу, но вскоре все участники действа расступились, освободив Леониду пространство. Казалось, душа его улетает в поднебесье и возвращается назад, из груди его вырывались несколько голосов, то смеясь, то рыдая, то споря, то негодуя, то печалясь, то блаженствуя. Кто-то из зрителей не смог сдерживать слезы, другие помогали ему, аккомпанируя пением и ритмичными ударами в бубны…
В составе "Эльвеля" Леонид Сысоев побывал в Германии (1996), во Франции и Финляндии (2000). Трижды — в 1998, 1999, 2000 годах — ительменского танцора и певца приглашали в Северную Норвегию, на фольклорный фестиваль коренных народов Скандинавии "Ридду-Ридду", где Леонид выступал сольно и поразил саамскую публику, привыкшую к плавным «йойкам» (традиционному пению оленеводов-саами).
В своих вокальных композициях, звучащих как в сопровождении электронных инструментов (обработка Дмитрия Козлова), так и бубна, Леонид Сысоев свободен и искренен. Его пение искреннее, а потому яркое и эмоциональное.
В танцах Леонида, в его горловом пении, несмотря на молодой возраст артиста, видна зрелость настоящего мастера, не потерявшего умение чувствовать и сопереживать.
Сысоеву чужды спокойствие и монотонность. Он способен на резкие и нестандартные решения. Устроив в 1999 году на празднике "Алхалалалай" ительменскую свадьбу, Леонид уехал с женой-москвичкой из Коврана и поселился в российской столице. В Москве он выступал на больших и малых сценах, участвовал в концертах "Созвездие культур" в Кремлевском Дворце съездов, в предновогодней сюите "Вся Россия", в Международной театральной олимпиаде, вел мастер-классы в университетах, выступал в школах и детских садах, на юбилее известного полярника А. Чилингарова. Камчатский танцор быстро обрел своих поклонников, которые не пропускали ни одного его выступления. Но когда исполнял мелодию своего друга Анатолия Левковского "Тоска по Родине", всегда мысленно возвращался домой, в село Ковран. И он вернулся. Осенью 2000-го Сысоев от души соревновался и победил в танцевальном марафоне во время "Алхалалалая" на родной ковранской земле.
Новая одиссея Леонида Сысоева началась в декабре 2003 года. Ительменского мастера пригласили для оказания помощи хореографическому ансамблю в село Соболево, расположенное здесь же, на Камчатке, но на 350 километров южнее Коврана. Приехав, Сысоев выяснил, что ансамбля…не существует. «Что ж, будут в Соболево танцоры», - решил Леонид.
Прошел ровно год. Около 20 танцев, поставленных Сысоевым, обрели жизнь. Соболевские артисты из ансамбля «Алгу», вдохновленные талантом молодого руководителя, к каждому празднику готовят новые постановки. А Леонид…Он снова в мечтах. И думает только об одном: скорее бы вернуться домой, в свой крохотный, единственно любимый Ковран.
Валерий Кравченко, Наталья Богачева.
* Ганкалу хит (ительменский) - собачка-белошейка.
320 Кб/с
62 Мб
Скачать/Download
deposite files
islander.ifolder
Читать далее

Песни арктических земель в исполнении ненцев и селькупов

Олицетворение – главное, что характерно для фольклора ненцев. Вместе с главными героями сказа, действующим лицом является и сам сказ, или мынеко. Часто, персонажами ненецких сказок являются многочисленные божества и духи – хозяева той местности, где исполняются сказки-песни.
Второй диск как раз и представлен подобной сказкой, длящейся более часа…
Селькупский фольклор представляет из себя множество жанров: загадки, героические песни, предания, легенды…В некоторых областях Сибири, селькупы исполняют свои произведения на русском языке.
Песни арктических земель в исполнении ненцев и селькупов
2 CD:

1-й составляют 25 песен.
Битрейт: 128 Кб/с
59 Мб
2-й - один трек (сказка), продолжительностью более часа.
Битрейт: 128 Кб/с
63 Мб

Скачать:

1 CD

Deposit files

islander.ifolder

2 CD

Deposit files

islander.ifolder
Читать далее

Шаманские песни и рассказы из Сибирской Арктики (нганасаны)

Песенный жанр нганасанов очень многообразен. К слову сказать, у каждого представителя этого северного народа имеется «его» песня, т.е. творение, сочиненное им самим или ему подаренное. Чаще всего, это мотив на который, впоследствии, накладывается импровизация слова.
Профессиональных исполнителей среди нганасанов нет, в основном это: рыбаки, охотники, оленеводы-кочевники.
Среди молодежи нганасанов, общелюбимым является состязание кайнгэймэкуми, где сидящие по обе стороны от своей избранницы мужчины, упражняются в остроумии, сочиняя иносказательные песни. Тот, кто не сможет расшифровать песню оппонента – проигрывает…

Шаманские песни и рассказы из Сибирской Арктики (нганасаны)

Битрейт: 256-320 Кб/с
61 Мб
15 треков
Скачать/Download:

1 ссылка

2 ссылка
Читать далее

Якутия - эпические песни и импровизация

Якутия - эпические песни и импровизация

Якутия - Саха - почти 400 тысяч человек – это самая крупная этническая группа Сибири. Саха говорят на тюркском языке с большим количеством монгольских заимствований. Предполагают, что раньше они жили в районе озера Байкал, откуда были вытеснены на север бурятами.

Саха отличаются от большинства остальных народов Сибири тем, что они ведут оседлый образ жизни и занимаются коневодством и скотоводством, несмотря на в высшей степени тяжёлые погодные условия: полюс холода северного полушария находится в Оймяконе, температура тут падает до -83.

Битрейт: 128 Кб/с

63 Мб
Скачать: 1 ссылка
2 ссылка
Читать далее